В конце 2017 года делегация универсантов завершила семестровую стажировку в  Тегеранском государственном университете. Участники обмена поделились своими впечатлениями от пребывания в Иране.

«Стажировок универсантов в Иране не проводилось в течение многих десятилетий. Безусловно, это негативно сказывалось и на языковой и страноведческой подготовке студентов, и на их знании современного Ирана, а кроме того – ослабляло интерес абитуриентов, — рассказывает первый заместитель декана Восточного факультета, доцент Алексей Родионов. — Прорыв стал возможным благодаря заключению СПбГУ договора с Тегеранским университетом». Протокол об обмене обучающимися был подписан в марте 2016 года. Первыми, кто воспользовался его положениями, стали девять востоковедов. Группу, состоящую из студентов кафедр Центральной Азии и Кавказа, иранской филологии, истории стран Ближнего Востока и теории общественного развития стран Азии и Африки, возглавила ассистент Екатерина Болашенкова.

Приглашающая сторона предоставила всем гостям статус guest students, благодаря которому универсанты имели право посещать любые лекции и семинары преподавателей Тегеранского государственного университета. В первую очередь обучающихся интересовали занятия на факультете литературы и гуманитарных наук и факультете международных отношений. Кроме того, все студенты посещали Центр изучения иностранных языков им. Али Акбара Дехходы, где получили возможность существенно повысить уровень знания фарси.

Руководитель делегации, специалист по истории Центральной Азии Екатерина Болашенкова налаживала связи с академическим сообществом. «Нам выпало счастье лично познакомиться с одним из самых известных иранских историков и археологов, специалистом по эпохе Ахеменидов, профессором Шахрохом Размджу. В свое время он работал в Британском музее, своими руками держал цилиндр Кира — артефакт, датированный VI веком до н. э., — поделилась Екатерина Александровна. — Также нам удалось несколько раз побывать в Академии персидского языка и литературы и обменяться контактами с учеными, которые сейчас работают над созданием корпуса современного языка, а также многотомного словаря. Пожалуй, самое важное, что мы извлекли из поездки, это неформальные связи. Новые знакомства определенно открывают перспективы научной коллаборации: у нас с коллегами появилось несколько идей по совместным публикациям». Академическая общественность Ирана очень интересуется исследованиями российских коллег в области филологии, археологии и истории страны: универсантам уже предложили подготовить обзоры выходящих на русском языке трудов по иранистике для издаваемого в Тегеране научного журнала, а также направлять свои статьи на персидском языке в издание, посвященное изучению исторического и культурного наследия региона.

За время стажировки востоковеды также смогли очень близко познакомиться с менталитетом и традициями иранцев. В частности, гости соприкоснулись с иранским искусством этикета, очень необычным для европейцев. «Таароф — это очень затейливый обмен любезностями, когда человек из вежливости говорит то, чего на самом деле не имеет в виду, — пояснила Екатерина Александровна. — С этим можно столкнуться, когда незнакомые люди зовут тебя в гости или проявляют на словах избыточное гостеприимство. Любой торговец или таксист сперва откажется принимать у тебя оплату, будучи уверенным, что ты настойчиво предложишь деньги и во второй, и в третий раз. Но только попробуйте уйти, не заплатив!»

«Иранская культура необычным образом сочетает в себе интерес к Западу и здоровый патриотизм, — добавил Викентий Паршуто. — Они очень неравнодушны к политике и действительно болеют за страну душой. Что немудрено, ведь большинство обладает высшим образованием, а средний возраст иранцев составляет около тридцати лет». Участники обмена отмечают, что, несмотря на внимание к Европе, в области культуры в Иране существует «национальная монополия»: здесь по телевизору или радио вы никогда не услышите западных мелодий — лишь иранскую музыку, а привычными сюжетами стрит-арта становятся сцены из «Шахнаме» — «Книги царей», эпической поэмы Х века н. э., написанной иранским национальным поэтом Фирдоуси.

На течение повседневной жизни страны, безусловно, накладывает отпечаток и тот факт, что в 1979 году Иран был объявлен исламской республикой. «И мужчины, и женщины, включая туристов и гостей страны, должны соблюдать особый дресс-код, который, однако, вполне оставляет возможность девушкам выглядеть стильно, — отметила Екатерина Александровна. — Значительная часть населения очень религиозна, и звуки азана (призыва к молитве), можно услышать три раза в день из любой точки города. Даже если вы находитесь где-то в дороге, автобус обязательно вовремя остановится у ближайшей у ближайшей мечети или одной из многочисленных почитаемых гробниц, чтобы можно было совершить намаз. Молельные комнаты есть на станциях тегеранского метро, в университете и его общежитиях. Сразу по приезде в Иран в конце сентября мы стали свидетелями Ашуры — ежегодной траурной церемонии поминовения шиитских святых, прежде всего Хусейна ибн Али, потомка пророка Мухаммеда. В эти дни иранцы облачаются в черные одежды, совершают символические ритуалы, а на улицах бесплатно раздают еду и питье».

За несколько месяцев, проведенных в Иране, востоковедам удалось объездить почти всю страну. Так, проживая в технополисе Тегеране, Викентий Паршуто совершил путешествие по целому ряду древних городов. Он побывал в Кашане — крупном центре художественных промыслов, в культурной столице Ирана Исфахане, в «городе садов и поэтов» Ширазе, в Йазде (одном из культурных центров зороастрийской общины) и в Джирофте, известном благодаря археологическим находкам времен бронзового века. «Восточное гостеприимство — это все-таки не про таароф. В новых городах меня очень искренне и радушно принимали друзья моих тегеранских знакомых. За то время, пока был в Ширазе, я потратил 30 туманов — это менее пятисот рублей на наши деньги, — поделился впечатлениями Викентий. — Также мне было очень любопытно узнать, что свободное время молодые иранцы проводят в зорхане (это аналог спортивного клуба), где с музыкой и пением соревнуются в силе и ловкости».

Как отмечают универсанты, иранцы в целом очень тепло относятся к России и к ее культуре. «Удивительно много людей знает русскую литературу. Со многими зарубежными коллегами мы разговаривали не только об иранистике, но о творчестве Тургенева, Чехова, Достоевского и Набокова, — прокомментировала Екатерина Болашенкова. — Кстати говоря, персидские переводы русской классики можно увидеть на прилавках как книжных магазинов, так и у уличных торговцев. Среди самых популярных — не только прозаические произведения Толстого и Достоевского, но и стихотворные: Пушкина, Есенина и Цветаевой. Переводчики при этом довольно свободно обращаются с рифмой и ритмом, они передают нашу поэзию верлибром, полупрозой и белым стихом. Иранцы — очень поэтический народ, очень многие увлекаются стихосложением и даже публикуют свои сочинения».

 

Фотографии Екатерины Болашенковой и Викентия Паршуто

Поделиться